Рейнхард Боннке: Связующие узы

Рейнхард Боннке: Связующие узы

Пешеходный мост не имел стабилизаторов, никакого крепления, чтобы удерживать его от раскачивания. Он растянулся над глубокой каменистой расщелиной. Пешеходная дорожка состояла из двух канатов, к которым были привязаны деревянные дощечки, ничего больше. Там не было даже поручней. По моему мнению, это не было подходящей переправой. Это был путь к погибели. Я даже и не подумал бы ступить на нее.

Вдруг я заметил безрассудного человека, пытающегося перейти на другую сторону. Этот человек расставил свои руки для баланса, как это делают канатоходцы. Он шел сантиметр за сантиметром к другой стороне, глядя вниз на свои дрожащие ноги. Деревянная дорожка наклонялась и качалась под ним.

Я бросился к краю пропасти, - дна ущелья не было видно. Оно было покрыто утренним туманом. Туман двигался рекой по этой огромной расселине в земле.

Я снова посмотрел на этого человека. Он демонстрировал удивительный прогресс, добравшись почти до половины пути. Я искренне желал ему добра. Вдруг на теплом восходящем потоке из каньона поднялось облако тумана. Оно покрыло дорожку прямо перед мужчиной. Он этого не ожидал. Его глаза привыкли ориентироваться по его собственным ногам. Я знал, что если он ступит в туман, он потерял равновесие. Я был уверен в этом так же, как в том, что я дышу. Он упадет и разобьется насмерть.

Я бросился, чтобы посмотреть, могу ли я спасти его. Оказавшись там, я понял, что если я поставлю одну ногу на эту шаткую дорожку, он и вовсе потеряет баланс. Я мог только предупредить его.

- Господин, остановитесь! – закричал я. – Вы должны остановиться! Перед вами туман.

Мужчина обернулся и посмотрел назад на меня. В тот момент стрела боли пронзила мою душу. Это был мой брат Юрген. Игнорируя мои предупреждения, он быстро повернулся и исчез в тумане.

- Юрген! Юрген! – кричал я.

Через секунду я услышал крик, постепенно стихающий и отражающийся эхом подо мной, пока он падал.

- Рейнхаааааааааааард!

Я проснулся. Моя простынь была мокрая от пота. Сердце колотилось в груди. Тысячи погребенных чувств к моему брату поднялись в моем сердце и переливались через край. Я хотел громко рыдать о моем брате Юргене. Я знал, что он уходит далеко от Иисуса.

«Господи, что я видел?»

Ответ был ясным и четким: «Юрген на мосту к вечности. Если ты не предупредишь безбожника, Я взыщу его кровь с твоей руки».

Я запротестовал: «Господи, это не имеет смысла. Я знаю, что он далеко от Тебя, но как я могу предупредить его, если он знает путь спасения так же хорошо, как и я?» - «Если ты не предупредишь безбожника, Я взыщу его кровь с твоей руки».

Почему я возразил Богу? Я не знаю. Возможно, так же отреагировала Дева Мария, когда архангел Гавриил сообщил ей, что у нее будет ребенок. Она не могла принять этого своим разумом. Она сказала: «Господь, как это может быть, если я не знаю мужа?» Это не вопрос неверия, это вопрос, как лучше повиноваться Ему.

Подобным образом указания Господа не имели смысла и для меня. Но я хорошо понимал, что все хорошее в моей жизни, все до последней капли, пришло благодаря простому послушанию Ему, а не благодаря спору. Я начал повиноваться Ему, когда еще был десятилетним ребенком, и так было всегда. Но во взрослой жизни я иногда задаю вопросы, и я здесь делюсь этим с вами потому, что, вполне возможно, вы поступаете так же. Бог говорит вам что-то, а вы своим естественным умом отказываетесь от Его слов, звучащих в вашем сердце.

<…>

Итак, когда я отошел от сна о Юргене, я предал это дело Господу: «Господь, видишь прогресс, который мы совершили с помощью поощрения, а не проповедей? Почему Ты теперь говоришь мне: «Если ты не предупредишь безбожника, Я взыщу его кровь с твоей руки?» Что ты имеешь ввиду? Я должен обратиться и проповедью, которую он слышал тысячу раз? Узнает ли он что-то новое, если я скажу ему, что он грешник и направляется в ад? Я не понимаю».

Господь ответил мне: «Напиши ему письмо и расскажи все, что ты видел во сне».

Это прозвучало очень ясно. «Я сделаю это, Господь», - сказал я. Я повернулся на другой бок и снова погрузился в сон.

Итак, когда я встал с постели, чтобы начать новый день, я продолжал усердно планировать большой переезд в Германию. В середине своей работы я услышал ясный голос Духа Святого в моем сердце. «Ты не написал письмо. Я взыщу кровь его с твоей руки».

Я остановился и написал письмо, в котором рассказал Юргену, что я видел во сне. Ответ все не приходил. Жизнь продолжалась, и я забыл об этом.

Мы переехали в Германию. Анни и я приготовили наше новое жилище, чтобы принять наших детей, приехавших из университета навестить нас. Они приехали, и мы приготовили ужин. Как только мы сели ужинать, мне передали письмо Юргена, адресованное мне. Я открыл его и прочитал:

«Дорогой Рейнхард!

Моя жена бросила меня. Мой лучший друг умер от рака. Я был так разочарован, что думал, что мне больше не стоит жить. Я хотел покончить жизнь самоубийством. Но ночью мне приснился сон. Я шел по мосту. У него не было поручней, и скоро я с криком упал вниз. Я проснулся в холодном поту от ужаса. Я вскочил с постели и сказал: «Всемогущий Бог, Ты знаешь, что я даже не верю в Тебя, но у меня есть брат, который служит Тебе. Если ты проговорил ко мне через этот сон, проговори ко мне через Рейнхарда». Спустя некоторое время пришло твое письмо. Твой сон был моим сном. Я отдал свою жизнь Иисусу. Он простил мне мои грехи».

Хотя я был со своими детьми, я не выдержал и расплакался, как ребенок. Я не мог сдержаться, и никто не мог есть некоторое время после этого. Такие вещи повергают ниц мою душу и оставляют меня безмолвным пред Царем царей и Господом господствующих.

Рейнхард Боннке, «Превыше всего».